чему учит произведение ночевала тучка золотая

Проблема жестокости и милосердия в повести А.Приставкина «Ночевала тучка золотая»

Разделы: Литература

Тема урока: Жестокость и милосердие в повести Анатолия Игнатьевича Приставкина “Ночевала тучка золотая…”. (Слайд 1. Презентация)

Актуальность темы: (Слайд 2)

Почему же я обратилась к этой теме?

Во-первых, проблема жестокости, милосердия и межнациональных отношений актуальна и сегодня.

Во-вторых, эти проблемы в повести решаются на примере детских судеб, это очень трогательно.

К тому же это произведение написано по личным впечатлениям автора.

Цели урока: (Слайд 3)

1) понять, что такое истинное милосердие,

2) рассмотреть проблему жестокости и милосердия на примере повести Анатолия Приставкина “Ночевала тучка золотая…”.

1. Организационный момент.

2. Биография писателя.

Родился Анатолий Игнатьевич Приставкин 17 октября 1931 года в городе Люберцы Московской области. Когда началась война, Приставкину шёл 10-й год. Отец ушёл на фронт, а мать вскоре умерла от туберкулёза. Приставкин попадает в детский дом, и всё, что доставалось бездомным детям во время войны, в полной мере выпало и на его долю.

К писательскому ремеслу Приставкина подтолкнул случай…

3. История публикации повести.

В начале 1980-х годов Приставкин написал повесть “Ночевала тучка золотая”. Автор попытался откровенно сказать о том, что пережил сам и что больно обожгло его нервы: мир не достоин существования, если он убивает детей.

А. Приставкин вспоминал о своей повести: “Повесть моя долго лежала в… бельевом шкафу. Я боялся её вытаскивать. Ты поднял вопросы, которые трогать нельзя, говорили мне друзья. Так получилось, что сперва я предал “Тучку…” гласности таким образом: собрал друзей и предложил послушать две-три главы. Огорчение, кислое согласие. Потом все молча разошлись. Но в конце кто-то сказал: “Зачем ты это написал? Спрячь”. Потом стали перепечатывать, копировать. Значит, она людям нужна”.

После первого коллективного чтения повести в кругу друзей начались странные вещи: сначала к Приставкину зашел товарищ и попросил рукопись, чтобы почитать дома, другой знакомый попросил для сына, третий – для коллеги.

Ко времени публикации в журнале “Знамя” повесть прочитали как минимум 500 человек. Однажды домой к Анатолию Игнатьевичу приехал совершенно незнакомый человек из Ленинграда и сказал, что по просьбе своих товарищей должен обязательно прочесть повесть, чтобы рассказать о ней у себя дома.

Повесть напечатал в 1987 году Георгий Бакланов – писатель-фронтовик, незадолго перед тем назначенный главным редактором журнала “Знамя”.

Читатели были удивлены, взволнованы, ошеломлены…

О детских домах писали не раз и по-разному. Но так, как написал Приставкин, не писал никто. Его “детдомовские” произведения – это картины страшной, бесчеловечной действительности.

4. Анализ произведения.

Объясняя название своей новой повести, А. Приставкин говорит о таких, как и он, детдомовцах военных лет, об их незащищённой, никем не оберегаемой жизни: “Тучки мы… Влажный след… Были и нет…”. Это тема людей, выбитых из колеи жизни, оборвышей. Теперь она зазвучала ещё с большей силой. Автор не корректирует память, отбирая из былого лишь удобное, он старается точно восстановить события, не обходя тёмного, неприглядного, не украшающего ни человека, ни общество.

Чем же потрясла меня повесть? Тем, что каждая страница буквально кричит от боли: каждое предложение, каждое слово – и даже между строк боль и отчаяние… Такое нельзя придумать, но и забыть невозможно.

Анатолий Игнатьевич рассказал о том, что чувствовал сам: о войне против целого народа, увиденной глазами ребенка, не понимающего ни смысла, ни цели происходящего. Главное достоинство повести в том, что именно детское сознание и поступки детдомовского ребенка оказываются чище, благороднее, мудрее сознания и поступков тысяч взрослых людей, ослепленных яростью и безжалостно уничтожающих друг друга. Золотая тучка – это душа ребенка, ее чистота и незащищенность. Это феерическое видение, согревающее сердце и заставляющее его биться в тревоге – не разобьется ли эта тучка о горные вершины?

“Возникло, прошелестело, пронеслось по ближним и дальним закоулкам детдома: “Кавказ! Кавказ!””. Что это такое? Далёкий край, где огромные горы и множество фруктов, овощей и хлеба? Или опасное, страшное, пропитанное кровавой местью место? И почему же вдруг отправляют детдомовцев на этот Кавказ?

На эти вопросы нам с вами предстоит ответить, когда вы прочитаете произведение.

Звучали выстрелы, гибли люди. Гибли дети…

В повести прослежен механизм разжигания вражды, взаимного ожесточения. Солдатам и переселенцам внушается мысль, что все чеченцы – предатели, враги, головорезы. А значит, к ним не может быть никакой жалости. Чеченцы же в свою очередь видят врагов уже во всех, даже в мирных жителях, и потому жгут дома, убивают и не щадят детей. На эту пропитанную враждой землю и привезли детдомовцев, по неумолимой логике дети должны были разделить общую участь.

Главные герои повести – 11-летние братья-близнецы, Колька и Сашка Кузьмины.

Жизнь у этих детей складывается так, что главная ценность – хлеборезка, а с ней те ничтожные, но поистине бесценные крохи хлеба, подлинная стоимость которых – жизнь. Они даже придумывают хитроумный план, как туда попасть, но в последний момент рушиться подкоп под неё, на который они потратили так много времени, и братья вынуждены согласиться ехать на Кавказ, чтобы избежать наказания.

Вот уже несколько дней братья в дороге, а Колька озадачен встречей со странным эшелоном, из которого доносились молящие голоса: “Пить! Пить!” Когда поезд тронулся все вагоны “завопили, закричали, заплакали”. Но, странное дело, оказывается, никто, кроме него, этого крика не слышал или всё-таки делал вид, что не слышал?

Но в повести никто из взрослых (кроме воспитательницы Регины Петровны) таких вопросов не задаёт. Обо всём, что происходит, предпочитают помалкивать.

5. Проверка индивидуальных домашних заданий.

Сообщения учащихся о переселении кавказских народов.

Ни Кузьмёныши, ни другие дети не знают, почему их везут именно на Кавказ, но ощущение тревоги сменяется радостью окончания долгого, изнурительного пути. Ни один человек не встречается им во время длительного перехода от станции к подножью гор, ни машины, ни подводы… Повсюду – следы человека, но где же сами жители? Кто засевал дозревающие поля, для кого посажены цветы, зреют в садах яблоки? Почему пуста лежащая на пути деревня?

Наконец до детей дойдет слово “чеченцы”. Мальчики впервые услышат про этих людей очень страшное: все они изменники Родины. А Колька спросит: “А пацан? Ну, который за окном? Он тоже изменник?”

Тема эта очень болезненная. Конечно, об этом прошлом не вспоминали. А Приставкин поведал нам эту правду. Он шлет свое непрощение всем, кто обрек детей на страдания и муки. Разве забудешь пронзительные сцены повести? Вот они, дети, протягивающие руки через решетки с просьбой пить… А вот дорога, выложенная могильными плитами с древнего кладбища… Кто-то позволил разрушить могилы чужих предков и породил невиданную жажду мести…

Месть темна, не знает границ, пределов и обрушивается всегда на невинных.

Трагическая картина его смерти навсегда запечатлевается в душе брата.

6. Чтение фрагмента повести “Ночевала тучка золотая”

Поражают до глубины души размышления Кольки, везущего тело брата к поезду. Не всякому взрослому могли прийти в голову такие вот мысли. А перед нами всего-навсего одиннадцатилетний мальчик.

(Фрагмент кинофильма “Ночевала тучка золотая”)

И надо бы поставить точку, но Анатолий Приставкин не может – нужен выход. Погруженный в беспамятство, Колька возвращается к жизни благодаря самоотверженной работе своего сверстника чеченца Алхузура. Двое сирот – жертвы одних и тех же обстоятельств – противостоят миру взрослых с его бесчеловечной враждой. Вот он, мотив доверия к жизни, к ее разумным нравственным основам.

Затем они вместе уезжают. И снова напрашиваются слова Приставкина: “Мы связаны одной судьбой”.

7. Подведение итогов.

Таким образом, повесть “Ночевала тучка золотая” Приставкина – это страстный призыв к Правде, Добру, Справедливости, который должен услышать каждый.

Как трактуют понятие “милосердие” различные религии и учения?

Источник

О повести А. И. Приставкина Ночевала тучка золотая

ПАМЯТИ ЖЕРТВ ДЕПОРТАЦИИ КАВКАЗСКИХ НАРОДОВ В 75-ЛЕТНЮЮ ГОДОВЩИНУ ЭТОЙ ТРАГЕДИИ ПОСВЯЩАЮ.

23 февраля сейчас стало официальным государственным праздником, хотя в его основе лежит довольно спорное событие, и его спорность подтверждается тем, что в прошлом году его столетие прошло как-то незаметно. Но я не из тех, кто поощряет переписывание истории, поэтому оспаривать названное не буду.

Последствия этих событий некоторое время после депортации красочно отражены в повести А.И. Приставкина «Ночевала тучка золотая». Я впервые прочитал её, правда, довольно поверхностно, в журнальной публикации 1987 года. Но потом … заставил себя забыть. Ведь я жил тогда в Махачкале, Грозный не так далеко от неё, а события 1991 года, страх моих родителей (которые как раз сами же меня чуть ли не с боем заставили читать эту повесть) … Да одно упоминание об этом вызвало бы крупный скандал. Мои родители, будучи русскими, боялись преследования на национальной почве, что усилилось в период распада СССР, и ненавидели «местных», называя их откровенно «зверьём». Но в то же время они мне сообщали такие подробности (например, по мнению моих родителей, эти люди были материально благополучными только по факту принадлежности к какой-то национальности, кроме русских!), что к тем, кого в русской прессе стали называть «лицами кавказской национальности», вместо желаемой родителями ненависти у меня развилась зависть. До степени желания стать одним из тех, кого родители так ненавидели!

И это желание не исчезло совсем. Многие знакомые русские отмечают у меня «южную наглость» или хотя бы «нерусское поведение». И более того, я научился намеренно воспроизводить такое поведение.

Возможно, по всем этим причинам я перечитать книгу Приставкина решился лишь в 2015 году. И только тогда осознал её нравственное значение.

Главные герои повести, Сашка и Колька Кузьмины, воспитанники детского дома. Они отправляются на Северный Кавказ, где впоследствии оказываются втянутыми в страшные, трагические реалии массового принудительного переселения народов. Ещё в дороге братьев-близнецов на Кавказ состоялась странная, зловещая встреча – на соседних путях на одной из станций обнаружил Колька Кузьмёныш вагоны (это – свидетельство того, что политика депортации целых народов продолжалась, поскольку чеченцы и ингуши были переселены в конце зимы, а действие разворачивается летом, это переселяли крымских татар, заодно с ними из Крыма было выселено практически всё неславянское население – греки-понтийцы, албанцы-арнауты и др.) Из зарешеченных окошек смотрели детские черноглазые лица, тянулись руки, слышались непонятные крики. Колька, не поняв толком, что просят пить, протягивает кому-то ягоды терновника.

Родство по крови переходит у близнецов в редкое, никем, кроме Регины Петровны, не замечаемое родство душ. Эта женщина олицетворяет в повести архетип матери (не предполагающий, как в данном случае, обязательного родства), оберегающей и защищающей женщины-наставницы. Да она – вдова летчика с двумя детьми, тоже занесенная ветром войны в край, откуда изгнаны чеченцы, – понимает братьев не до конца. Они, почитая среди взрослых одну лишь ее, готовые ради нее пойти на что угодно, даже поделиться своей заначкой, до конца не откроются и ей.

Беда сближает тех, кто попал в нее. Но порой и разобщает. Степень сближения тоже бывает разная. И если бы мы вообразили, будто беспощадная житейская необходимость сделала Кузьменышей неразлучными, то увидели бы в них немногим больше, чем Регина Петровна. Она догадывалась о надежности мальчиков, о подавленной их доброте, самоотвержении.

И в то же время, когда инвалид Демьян, узнав о разорении колонии и вместе с братьями подвергнувшись нападению, бросает их и бежит увозить Регину Петровну, и она остаётся с ним, Колька воспринимает это как предательство.

И такое потрясение – производное от самой искусственно созданной неправедной обстановки принудительного переселения целых народов.

Когда восстановили автономию чеченского и ингушского народов, стало известно, что несколько тысяч ингушей и чеченцев удостоились боевых наград, 36 человек – звания Героя Советского Союза. Но это – в 1957 году, а в сорок четвертом укрывшиеся в горах чеченцы уничтожили детский дом. Сашка погиб смертью чудовищной, изуверской.

Приходилось слышать мнение: зачем было изображать такую гибель ребёнка? Не возбудит ли это ненависть к чеченцам?

Когда Колька везет на тележке мертвого брата, он будто действует по инерции, осуществляет прежний их план удрать с гибельного Кавказа.

Гибель брата изменяет многое в мировоззрении Кольки. До этого он был ведомым из них двоих. Теперь ему предстоит стать ведущим. Колька идёт на станцию и кладёт труп брата в собачий ящик уходящего поезда; потом возвращается в бывшую колонию, ложится на пол и впадает в забытье.

И здесь Приставкин вводит характерный для отечественной прозы мотив чуда: Сашка возвращается, но в виде чеченского мальчика Алхузура, ровесника Кольки и потерявшего ещё больше – не только осиротевшего, у него ещё и отнято право жить на родной земле. Алхузур выводит Кольку из беспамятства и рассказывает ему о выселении кавказцев. И в подтверждении этого они оба видят позорную сцену: красноармейцы мостят дорогу могильными плитами.

Привычные представления о возможном и невозможном окончательно теряют силу, непреложность. Теряют потому еще, что Колька и Алхузур ведут себя, не сообразуясь с правилами, заповедями, каких придерживаются взрослые. Непосредственное побуждение берет верх, знакомое уже нам чувство взаимовыручки в беде, одинаково угрожающей двум мальчикам – русскому и чеченцу. И когда их находят и отправляют в распределитель, Алхузур уже не только для Кольки, но и для взрослых, принимает имя Александра Кузьмина, Сашки, они с Колькой твердят, что они «Кузьмёныши». В финале их вместе с остальными воспитанниками сажают на поезд, отбывающий из Грозного.

Чеченский мальчик Алхузур противопоставляется и таким русским взрослым, как прохвост-воспитатель Виктор Викторович, который обирал несчастных и голодных: «А самую главную часть берут для директора для его семьи и его собак. Но около директора не только собаки, не только скотина кормится, там и родственников, и приживальщиков понапихано. И всем им от детдома таскают, таскают». Приставкин с горечью констатирует, что бездушных людей, ответственных за судьбы детей еще немало. Это и директор Таловского интерната Владимир Николаевич Башмаков, и проводник Илья, доставлявший детдомовцев на Кавказ, и безымянный в штатском, с неодобрением смотрящий на детей разных национальностей в приёмнике-распределителе.

Выразителем авторской позиции выступает заведующая распределителем Ольга Христофоровна, в её диалоге с тем безымянным в штатском.

Основная мысль произведения состоит в том, что счастье одного народа на несчастье другого не построишь. И хотя в городах Чечни – Гудермесе, Аргуне – есть улицы, названные именем Анатолия Приставкина, я всё же считаю, что, раз существуют памятники литературным героям, почему в настоящее время такого нет с изображением Кольки и Алхузура?

Конечно, написанное мной не понравилось бы никому из тех, кто формально считается «своими», особенно бы матери, которая мертва уже много лет, но, как сейчас, помню её выкрики обывательского содержания: «выселяли – правильно сделали». Спорить с ней было опасно, она не опровергала, а отвергала до степени признания «дебильным» всё, что было «не по её». И поэтому я процитирую фрагмент из учебника «Истории отечественного государства и права» А.И. Чистякова:

Но я не объясняю это ни «культом личности» Сталина, ни «волюнтаризмом» Хрущёва, при котором также политически безграмотно была проведена реабилитация кавказских народов, приведшая к не менее трагическим последствиям. Всё это свидетельствует, что «советская власть» была часто не такой «советской». И я уверен, что, если бы этих решений не было принято и проведено в жизнь, не произошло бы и событий 1991 года, не было бы дудаевской Ичкерии и чеченских кампаний. И в подтверждение своей политической позиции я, сам будучи русским, присоединяюсь к скорби кавказцев в 75-летнюю годовщину начала этого позорного события в национальной политике СССР и трагедии переселенцев.

Источник

Рецензия на повесть Приставкина Ночевала тучка золотая

Начиная писать рецензию на произведение Анатолия Приставкина “Ночевала тучка золотая”, хочется написать и о самом авто­ре. Ведь рецензия – это не только анализ положительных и отри­цательных сторон произведения, но и попытка проникнуть в саму суть, истоки и корни написанного.

В писателе сильна была ранняя, по определению Ф. М. Достоев­ского, первая память. Память эта – безотрадно горька, но А. При­ставкин ей не изменяет, не ищет в ней утешения, не пытается тем­ные стороны уравновесить светлыми. Сам писатель не без удивле­ния вспоминает свое нищее детство, бродяжничество; неужели так было?

Те­перь-то тайна раскрыта, теперь мы читаем у А. Приставкина о дет­домовцах-близнецах Кузьменышах, отправленных из Подмосковья в благодатный край – на Кавказ, где сказочно тепло и сытно.

Души в повести детские; судьбы, искореженные войной, сирот­ством, уголовщиной. Беспризорный, беспощадный мир. Со своими законами и своим беззаконием.

Никому не нужными семенами летят через войну, через разру­шенные земли братья. Они умеют выйти если и не сухими из воды, то хотя бы не пойти ко дну, не пустить пузыри. Родство по крови переходит в родство душ. Одиннадцатилетние близнецы неразлуч­ны.

Это помогало им выжить, сносить все напасти, сообща мошен­ничать, воровать. Они всегда вместе – четыре руки, четыре ноги, две головы – и до того похожи: никто не отличит – Колька это или Сашка. Близнецы искусно всех морочили, и, даже когда не бы­ло необходимости, один выдавал себя за другого. Выручая друг друга, было легче уцелеть в гибельных обстоятельствах.

Их скрыт­ность стала самой натурой. Близнецы откровенны только друг с другом. Откровенность эта в том внутреннем единении, когда один настолько дополняет второго, что они по отдельности не мыслят, не представляют собственного существования.

Беда сближает тех, кто попал в нее. Когда на станции Кубань эшелон с беспризорниками встречается с глухо зарешеченным эше­лоном, где изнывают взаперти черноглазые люди, Колька, не пони­мая, что просят воду, протягивает ладонь с ягодами терновника. На естественный порыв способен только мальчонка-беспризорник.

Станция живет своей жизнью, не желая слышать крик и плач из запертых теплушек; из репродукторов доносится

Печально завершается и эта главка, намекая на роковую неслу­чайность встречи двух эшелонов,

Эту связь сам писатель осознал и понял не сразу. И до сих пор мы связаны со страшными деяниями, которые привели к горю и гибели тысяч и тысяч людей.

Человек, открыв­ший существование народов-изменников, слыл специалистом по национальному вопросу. Им был разработан план борьбы с этими народами, правда, до конца превратить теорию в практику даже ему не удалось – не удалось покарать целиком все народы за то, что и среди них попадались предатели, перебежчики. Однако тео­рия осела в головах и в памяти людей оскорбительными кличками, “теориями” о “национальной вине”, “национальных болезнях” и так далее. Следствия ее – в событиях Степанакерта и Сумгаита, Риги и Тбилиси, в чеченской войне.

От увиденного помутился рассудок. Когда Колька везет на те­лежке мертвого брата с выклеванными вороной глазами, он будто действует по инерции, осуществляет прежний их план удрать с ги­бельного Кавказа. Сашка для него еще живой, и он хочет, чтоб тому было удобно в тележке, а в собачнике, железном ящике под ва­гоном, не было холодно, Колька вел воображаемый разговор с убийцей:

Колькины рассуждения настоль­ко бесхитростны, что едва не отдают юродством. Колька, привык­ший быть для Сашки руками и ногами, на извечный вопрос:

В новом своем качестве Колька странен. А как остаться не странным, пережив та­кое? Странность усиливается “новым Сашкой”, появляющимся взамен мертвого, которому так и предстоит вечно колесить по стра­не в железном собачнике. “Нового Сашку” зовут Алхузур – это че­ченец, сверстник Кольки. Такой же одинокий, неприкаянный сын войны, лишившей его крыши и родителей.

В придачу право жить в родимом краю. Они сближаются, когда заболевший Колька в бреду зовет брата, а над ним склоняется Алхузур, на ломаном русском языке уверяя: я и есть “Саек”. Заботой, смелостью, готовностью делить любые опасности Алхузур доказывает свое право стать Колькиным Братом, называться Кузьменышем. Колька и Алхузур ве­дут себя, не сообразуясь с правилами, заповедями, каких придер­живаются взрослые.

Над ненавистью, жаждой мести возобладала братская любовь. Любовь помогла выжить прежним Кузьменышам, помогает и новым.

Анатолий Приставкин в своей книге не делает вид, будто былое поросло быльем.

Возможно, писатель снял груз, часть груза с собственной души, но читательские души не очень-то облегчил. Но настоящая литерату­ра – в последнее время мы опять-таки в том убедились – не спе­шит навеять “сон золотой”.

Она призывает читателей к раздумьям и душевной работе, к сомнениям в себе, вниманию к окружающим. Она служит предостережением будущему.

Источник

admin
Делаю сам
Adblock
detector